Зодческая работа брата К.Б.
В тот день я свои дела закончил намеренно раньше и неспеша шёл домой через обильно заснеженный сквер Девичьего поля. Воздух, окружающие меня деревья и вдалеке крыши домов сегодня были другими, ибо все они находились в контексте события, о котором пойдёт речь. Они были буквально преображены тем светом, который падал на них из будущего; им они были утончены и одухотворены, их предметность была почти мембрановидной.
Это был день первый года нового по стилю старому, совпавший с праздником Обрезания Господня. И, в добавок ко всему перечисленному, в этот день Д.Л. «Северное Сияние» исполняла свой сто второй год существования.
И вот настал вечер того дня, роковой и блаженный, вечер раздела и единства, который я назову каббалистическим термином «парса».
Закрыв входную дверь и спустившись по лестнице, мои ушные раковины заполнились наушниками, звучащими поэмой «Прометей» А.Н. Скрябина, пламя которой тихо охватило меня. Далее предо мной плавно минул вестибюль метро, желтоватый перрон, а затем тёмный тоннель, и вот, словно язык пламени, я выпархиваю из ротонды метро и проплываю к Велико-Оскоминному переулку, где музыка замолкает, пламя тухнет, и ко мне возвращаются вполне материальные свойства: отворяется чёрная калитка, и я оказываюсь на месте в компании двух таких же кандидатов. На стене гостевой комнаты возвышалось изображение звезды микрокосма с вписанной в неё буквой G, пять лучей которой светили далеко за пределы храма. Это их, невидимый свет, вёл меня, словно финикийского мореплавателя, полагавшегося на то, что вверху, дабы достигнуть того, что внизу.
Далее последовало ожидание, после которого мы были приглашены в Ч***** Х******. Внимание моё пало на ************* атрибуты, а также алхимические символы и остальное сумеречное убранство того помещения, но главным образом я ощутил душу самого места: оно, словно, всё останавливало, плавно принуждая к покою, угашало, землёй присыпало угли жизни профанской. И вот уже на столе моё *********** *********, без многословия, лишь *********, непритворные, слова. Затем были ********* *******, ровно так же, как … (прим: завершение абзаца удалено для возможности открытой публикации).
Далее, после всех долженствующих приготовлений, я был введён внутрь, за *****, после которого настало бытие другое — *************. Всё дальнейшее я уподоблю некому *********, где дух очищался от привнесённого ***** *********. Это своего рода исход из Египта и странствие по пустыне Синайской, дабы дух, чуждый восприятию истины, был выветрен, и возможным стало вхождение в Землю Обетованную.
Частный смысл этих действий будет открываться с течением времени, который будет освещаться светом будущих постижений масонской науки. Пока я могу говорить лишь о некоем недетальном, монолитном ощущении от инициации, ещё не разделённым на частности, сакральном событии. Это как некий пророческий сон, значимость которого ясна, но детали которого могут быть объяснены лишь его сбытием.
И вот всё завершилось: чувство света и лёгкости внутри, а снаружи — дружественные лица братьев приветствуют нас с остальными двумя братьями-новопосвящёнными. На Агапе царило необычайное чувство какого-то особого отношения между присутствующими, чувство некой невидимой связи, идентичной которой я не встречал в профанных собраниях; ощущалась особая энергия, нечто невиданное ранее, но желанное. То, чего нет в мире внешнем, но то, что должно быть в мире внутреннем!
На следующий день, проснувшись, я неуловимо был уже другим. Вслед за этим едва ощутимым изменением я начал замечать, что к моей природной наблюдательности добавилось некое свойство, выражавшееся в том, что моё внимание, совсем непроизвольно, натыкалось на детали в архитектуре, на различные барельефы и узоры, которые я ранее не замечал, проходя мимо них в привычных местах изо дня в день. Я и ранее был наблюдателен в отношении символов и любопытен к определённым деталям, размышляя над ними, но теперь они мне словно сами что-то хотели сказать.
Определённо, что-то добавочное было обретено в тот особый вечер. Кроме белоснежного запона и перчаток, было нечто третье.
Во славу Великому Архитектору Вселенной.
Я сказал
