Принятие в масоны в 1815 году

2 posts in this topic

Posted

-----------------------------------------------------------------------------------------------

ПРИНЯТИЕ В МАСОНЫ В 1815 ГОДУ

Печатаемая под этим заглавием статья сохранилась в бумагах, оставшихся после А.П. Степанова, даровитого автора «Постоялого двора», «Поездка в Маймачин, Енисейской губернии» и пр., о котором предоставляем себе впоследствии поговорить подробнее. Рукопись сообщена нам сыном А.П., генерал-лейтенантом Петром Александровичем Степановым (здесь и далее прим. редакции журнала «Русская старина»).

I.

1815 года июня 14 дня, после обеда в 6 часов, камер-юнкер Дивов привез меня в ложу вольных каменщиков. Я был введен в покой, где дожидался более часа, пока кончился обряд принятия другого профана Г.М. князя Одоевского и вошел ко мне человек, одетый просто во фрак. Он завязал мне глаза и повел через большой ряд покоев; но вдруг остановился. Я услышал гром запоров, заскрипели двери, и мы переступили через порог. Провожатый посадил меня на стул и сказал: «Когда я уйду, киньте повязку и углубитесь в книгу, которая разверста перед вами»; скрип двери и гром запоров известил меня о его удалении. Я снял повязку. Черные стены мрачной пещеры окружали меня; при слабом свете лампады, которая висела надо мною, глаза мои встретили мертвую голову и близ нее разверстую Библию на бархатной голубой подушке, обшитой золотым галуном. Вверху томное мерцание изображало также мертвую голову с двумя внизу накрест костями и надписью Memento mori. Я взял книгу религии и про себя читал:……………… (пропуск в подлиннике); при сих словах отворились двери, и явился человек с обнаженным мечом; на шее широкая голубая лента с золотым треугольником висели на его шее; такой же треугольник, но только гораздо менее, на ленте алой с серебряными каймами, украшал левую сторону груди его; он спросил меня важно по-французски: «Какое намерение ваше вступая в собратство вольных каменщиков?» – я отвечал: «Открыть вернейший путь к познанию истины». – «Что такое истина?» – «Свойство той первоначальной причины, которая сообщает движение всей вселенной». – «По силе и возможности дастся вам понятие о тех путях; но теперь следует вам знать, что послушание, терпение и скромность суть главнейшие предметы, которые требует от вас, в начале, общество, в которое вы вступить намерены. Чувствуете ли себя способным облечься сими первоначальными добродетелями?» – «Я употреблю к тому все мои силы; но знайте так же, что меня привлекает не любопытство к наружным обрядам общества; я хочу увериться в том, чего жаждет, но не постигает душа моя; хочу иметь средства утвердиться в добродетели и усовершенствовать те, которыми обладаю, хочу знать, бессмертна ли душа моя?» – «Можно ли сомневаться в том?! Ничто не исчезает в мире». – «Но будучи часть предвечной души мира сего, каким образом душа человеческая, оскверненная пороками, соединится с чистейшим источником своим?» – «Ищите и найдете, толцыте и отверзется, – отвечал мне незнакомый оратор, – но начните повиновением». И позвав брата-прислужника, он приказал ему снять все вещи, которые были при мне: кафтан, жилет и сапог с левой ноги; перевязать ногу крепко платком выше колена; завязать глаза и, спустив с левого плеча рубашку, обнажить грудь, к которой приставя обнаженный меч вывел меня из мрачного убежища.

Долго в таком положении делал оно со мной различные обороты по комнатам и, наконец, остановясь, сказал: «Ударьте три раза кольцом», и положил на него руку мою – я исполнил; через минуту послышался за дверями голос: «Кто нарушает спокойствие беседы братской?» – путеводитель мой отвечал: «Профан; он желает вступить в члены священного братства». – «Не тщетное ли любопытство его влечет к тому?» – «Нет! Он жаждет озариться светом истины». – «Какое имя его? Звание, лета, место рождения?» и так далее… После подобных вопросов и ответов на них двери отворились, и я был введен.

Имея всегда крепкую повязку на глазах, я услышал издали важный тихий голос, который у меня спрашивал: «Настоятельно ли желаешь ты, профан, вступить в священное сословие братства?» – Я отвечал: «Да!» – «Имеешь ли довольно твердости, чтобы перенести испытания, тебе предлежащие?» – «Да!» и так далее, и когда все вопросы были кончены, тот же голос воззвал: «Брат учредитель порядка, начни испытания, соверши с ним путь продолжительный и трудный». Тогда брат учредитель порядка, приставя мне меч к груди и взяв другою рукою меня за руку, начал исполнять повеление слышанного мною голоса. Он начал со мною путь с востока на запад и тихо, малыми шагами, продолжал он водить меня, и говорил громко и внятно о жизни и смерти; потом остановился, потрепал меня по плечу и воскликнул: «Venerable! Профан сделал первое испытание; твердость его подает надежду к перенесению дальнейших испытаний». Эта речь повторена была двумя голосами, и голос повелевающий сказал: «Начни второй путь» и проч. Когда же оный был кончен, так как и третий, когда брат наблюдатель порядка поставил меня на место, потрепал по плечу и отдал отчет; когда то же повторили два голоса, – то голос тихий, сострадательный произнес: «Возлюбленнейшие братья! Профан окончил с похвалою испытания свои; он достоин вступить в общество наше, позволите ли ему приобщиться к лику вашему?» (и что-то подобное). Глухое рукоплескание братьев явило согласие; мне велено было приблизиться; меня повели прямо; направляли мои ноги, чтоб я ступал на известные места; ввели на ступени, поставили коленом на подушку и положили руку на Библию и меч. Кто-то (великий магистр) положил на нее свою руку и повелевал клясться в сохранении тайны; потом задом отвели меня на прежнее место. Тогда кто-то возле меня сказал мне: «Выстави язык!» и приложил к нему какое-то железо. В то же самое время послышался голос: «Да спадет повязка с глаз его, да удостоится видеть свет лучезарный». Она упала. Огонь вспыхнул перед глазами моими, исчез, и я увидел перед собою в освещенной круглой зале около 40 человек, сблизившихся в полукружии ко мне с устремленными прямо против меня мечами. За ними в возвышении на престоле под зеленым балдахином, усеянном звездами, стоял великий магистр. По его мановению сонм братьев занял места свои. Все они были покрыты шляпами и имели лайковые передники; но одни просто белые, другие обшитые розовыми и голубыми лентами, по степеням своих достоинств. По степеням же их достоинств были они украшены различными знаками, повешенными на голубых или красных с серебряными каймами лентах, на шее и в петлицах. Великий магистр был в шляпе с такими же знаками, но только, кроме треугольника, отличался угольником, висящим на голубой же ленте. Перед ним находился стол, покрытый до самого пола. На сем столе возвышались три подсвечника на трех углах стола и лежали на подушках Библия, меч, циркуль, треугольник, белый молоток.

Когда все заняли места свои, В.М. велел подвесть меня к престолу своему. Посреди зала лежало изображение храма Соломонова, через которое я проходил уже с завязанными глазами. Теперь мог я видеть, что ноги мои переставляли для того, чтобы ступать на изображения, последовательно, на те места, кои ведут постепенно к святилищу. Вступая на ступень и подойдя к налою или столу, я преклонил колено. В.М. взял циркуль, наставил на обнаженную грудь и ударил молотком три раза. Я увидел, что из-под груди моей отнесли чашу, орошенную кровью. Каждое из действий было сопровождаемо приличными словами. По окончании, В.М. велел мне одеться: я выведен был в другой покой, и когда оделся и вошел в ложу, Венерабль велел представить меня и другого посвященного со мною брата к престолу, и когда подошли, он начал слово в подобных изречениях:

«Любезные братья! Все, что вы ощутили и видели, есть иероглифы таинственной существенности: повязка на очах, темная храмина, умственные углубления, ударение кольцом, пути с востока на запад, шествие по изображению храма Соломонова – все это есть не что иное, как разительные черты того, что может возбудить в душе вашей мысли о ничтожности мира, возбудить желание к отысканию истины: ищите и обрящете; толцыте и отверзется. Мы уверены, что довольно бы было единого слова вашего к сохранению тайны, но мы ведаем также и слабость сердца человеческого и потому, над священною книгою религии, наполняющею ревностью сердца всех нас, приемлем, для обеспечения себя, клятвы ваши, связующие вас посредством сей священной книги с нами; для того требуем мы клятвы к сохранению тайны, дабы профаны, не понимающие цели сего братства, не могли издеваться над оною и употреблять во зло. Свобода и равенство царствуют между нами; под именем вольных каменщиков мы будем стараться вкупе о восстановлении здания, основанного на краеугольных камнях, изображенных в сей священной книге (он указал на Библию). Для того-то, любезные братья, облекаем вас, подобно каменщикам, запоном и вручаем кирку (он дал нам лайковый передник и маленькую серебряную кирку). Примите также сию безделку, знак братского союза нашего, и носите на груди вашей всякий раз, когда посетите общество (он дал нам на ленте алой с серебряною каймою прорезной золотой треугольник, на сторонах которого изображено: Les amis reunis, а в середине две соединенные руки). Примите сии перчатки в знак сохранения чистоты ваших деяний; примите женские – для подруги жизни вашей: прекрасный пол не входит в состав нашего общества, но мы не нарушаем устава Творца и натуры. Добрая жена есть утешение в ужасных испытаниях мира сего; но да будут они чисты и невинны в деяниях своих (та и другая пара перчаток из батиста). Примите, наконец, сей меч, которым должны отсекать страсти ваши и ведайте, что общество соединенных братий, в которое теперь вступили вы, есть ничто само по себе, если не устремите воли своей к отысканию истины; но служит преддверием к пути, который жаждет открыть пробужденная совесть падшей души».

По окончании этих слов В.М. велел учредителю порядка облечь нас в знаки вольных каменщиков и научить предварительным иероглифам.

Так как братья имеют различные степени, и мы двое облечены были еще в первую Les Apprentis (ученики), то знак их есть <...>.

Знак для познания брата есть <...>. Слово для узнавания масона есть <...> и говорится так <...> и так далее. Слово священное есть <...>. Все эти слова и иероглифы имеют свое значение, но не открываются первой степени.

Когда научили нас сим знакам, то завязали запоны, повесили на пуговицу кирку и в петлицу треугольник, дали в руки обнаженные мечи, велели надеть шляпы, подобно всем братьям, и указали места, где должно сесть.

II.

Вступление А.П. Степанова в масонскую ложу заставило его написать помещаемое здесь письмо к родному его дяде, Руфу Семеновичу Степанову, стоявшему, после смерти Поздеева, во главе московских масонов.

Милостивый государь дядюшка! Я вошел у г. Жеребцова в те связи, которые занимают и вас; но самый этот вход сделался бы также и минутою вечного моего удаления, если бы я не был наведен на известного вам графа Виелегорского. Находя в Ложе г. Жеребцова людей, смеющихся над всем, что их там окружает; людей, которым целию не служит даже связь дружества; людей, предающихся буйству в часы пиршества и стремящихся к наружному между ними возвышению; я не мог найти между ними не только никакого разъяснения, но удалился совершенно от цели, с которою вступил к ним; сделался подобен им и, переходя из степени в степень, смеялся с ними вместе игре больших детей, – так называл я мудрую аллегорию, до тех пор, пока не сошелся с графом Виелегорским. Он, не советуя мне оставлять Ложи г. Жеребцова показал дружелюбною своею беседой малый свет, открыв слегка аналогию ритуалов Ложи внутренней. Тогда обратился я снова к цели своей, которая была и есть в желании узнать самого себя; и если существует во мне натура высокая, если кроме наружных органов, которые отделяют меня от скота, есть во мне существо, могущее приблизиться к Творцу моему, то узнать связь этой высокой природы моей с низкою, чтобы взять на себя труд усовершенствовать себя – вот для чего вступил я в известное вам общество, и что намерен был делать там. Теперь милостивое ваше ко мне обращение и благодетельное желание руководствовать мною, заставляют меня открыть себя вам, чтоб удобнее могли располагать моею работою и показать, каким образом могу употреблять тот ключ, который я получил, не умея его употреблять. С истинным почтением и проч. А. Степанов.

Источник публикации: Принятие в масоны в 1815 году (Сообщ. П.А. Степанов) // Русская старина. – 1870. – Т.I. – С-Пб., Печатня В.Н. Головина, 1870. – С. 221-227.

---------------------------------------------------------------------------

0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Posted

Печатаемая под этим заглавием статья сохранилась в бумагах, оставшихся после А.П. Степанова, даровитого автора «Постоялого двора», «Поездка в Маймачин, Енисейской губернии» и пр.,»).
0

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!


Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.


Sign In Now